Млеет в муках любовь рыболова,

Просит удочка жадного клёва:

Станем мы друг для друга добычей -

Выше радуги взвиться готовы!

У хозяйки муж в отъезде -

Отвори, молодка, ставни!

Ждёт упругих ног тропинка.

Травки шёлковой мысок

Пусть почувствует шажок

Пробуждённого рассвета...

Не впервой я слышу стуки

В крепко запертые ставни:

Звал купец бежать по тропке

На заветный на мысок,

Но прищучил щучку хватко,

Уезжая, муженёк.

Ревнивец к молодке привёл живописца,

И тот её голое тело

Так расписал за пригоршню монет,

Что малой прогалинки нет.

От икр до пупка и до самых подмышек,

От шеи до ягодиц гладких -

Всё скачут и скачут лошадки.

Сотрётся какая от чьей-нибудь ласки -

Кровавая грянет развязка!

Локоны медные с красным отливом,

Томно чёрные глазки мерцают.

Видятся Лотарю круглые бёдра -

Белоснежной глазури белее.

Так станьте ж, два сердца,

Медовым восторгом

Медоносного лета полнее!

Быстрый орёл, хитроумный ягнятник,

Грома выстрелов не убоится -

Взмоет с овечкой, смеясь над стрелками,

В облака ветрокрылая птица.

Нет той ловушки во всём белом свете,

Нет той натасканно-истовой стражи,

Нет тех порогов на бешеной речке -

Чтоб Лотарю сделалось грустно,

Взгляд лишился бы острого блеска.

Вкус разборчивый жаждет и жаждет изысков

И находок жемчужного лоска!

Ищет глаз белизны нежно-царственных лилий,

Роз горяще-пурпурного зноя.

Чёлн порожистой речкой в рассветное пламя,

Словно в радуге жаркой, несётся,

И весло в позолоте искрится.

Небо сладостно пухнет, как полное вымя,

В нетерпенье дарами излиться.

Я люблю, хозяйка, краски,