Угадал подходящую пору,

Когда соками полнятся ивы,

На заре шелестя шаловливо.

Я вымачивал прутья в рассоле,

Чтобы больше скопили боли.

Так хлещите, хлещите больнее!

Где найдёте вы дурня дурнее -

Для себя заготавливать розги?

Так пусть ёжится шкура от жара,

Тело кровью исходит и паром...

До чего же вы жгучи, удары!

Как пляшет пламя при луне!

Цейхгаузы в огне.

А над речкою слышатся,

Слышатся, слышатся

Команды, взрывы, брань.

Но слушай, сердце, соловья

И слушать не устань!

В кабачок забегает фельдфебель:

"Кружку пива! Замучила жажда.

Я мерзавца ловлю дезертира -

От других ускользал не однажды,

От меня не уйдёт поджигатель!"

В уголке — оборванец с котомкой,

Шепчет девице, оба смеются.

Промелькнула над кружкою чашка.

«Отнеси ему пива, пташка!»

Чмокнул в щёчку хозяйскую дочку,

На глаза надвигает шляпу.

Пьёт фельдфебель, вдруг капают слёзы:

«Мне в ивняк захотелось, к лозам!»

Плывёт фельдфебель по реке.

Весёлый танец в кабаке.

"Ах, мой милый молодец,

Молодец, молодец!" -

«Бежим, малютка, на лужок!»

А на лугу — стожок.

В непроглядные зимние ночи

Лютый ветер ломает ивы.

В лозняке бродит сизый фельдфебель,

Вьётся по ветру космами грива.

В бородище запутались раки.

В эти ночи в окрестных сёлах

Заливаются воем собаки.

Жарко-жарко натоплена спальня,

Пух лебяжий в атласных перинах.

Озорная хозяйка усадьбы

У огня с молодым господином.

Сохнут плащ и мундир офицера.

«Капитан, какова непогода!» -

"Пустяки для моих гренадеров -

Тьма и бури подобного рода.

Я скажу вам о солнечном полдне: